Из тьмы коряг, из глухоты корней
Из стиснутых ладоней глины
За каплей капля, нет пути верней
Чем их движенье – слито  воедино

Оно вздымает и сминает глыбы льда,
в которых чудятся – фигуры, лица…
Вода идет, вода не чует дна, 
как будто бы торопится избыться

Снося причалы и быки мостов,
взрывая шлюзы и плотины,
вода идет, и не найдется ртов,
чтобы ее, хотя б, ополовинить.

Так памяти слепое вещество
себе взыскует имени и места.
И проступает злое торжество
прозревшего вдруг палимпсеста.

Все было зря  - и карточки кромсать,
и письма жечь, и вырывать страницы,
и жмуриться так долго, что уж вспять,
в глазное дно прорезались ресницы.

Судьба, закрытая на семь ключей,
задвинутая в долгий ящик,
подступит разом – и, теплей, теплей,
хрусти, не человек, а хрящик.

Ты - ни при чем, ты не был и не знал.
Но ломятся в сердечные пределы, 
свои, чужие – всех, кого позвал
подземный горн.
Ты  открываешь двери.