Распластан город мертвой рыбой под ножом.
И каждый узел, каждый нерв в нем поражен
распадом памяти и темным забытьем.
Он будто есть: дома и парки, и при том
река течет, шершавясь о гранит.
Но града нет, и проступают в лицах плит
черты чужого языка, они полны
упрямой угловатости. Вольны -
мы думали, - судьбу сих мест переменить.
Чего здесь не было, тому отныне быть.
Но ветер с моря воды шлет назад.
В пространство зыбкое с моста обронишь - «град».
Прибой воздушный возвращает - «берг»
 Земля чужда, чужд облаков разбег.
И кровь славянская с германской спор ведет,
неслышный спор - уже который год.
Звеня и плача, едет наш трамвай
по мостовой, она же шепчет:
«найн»